Сергей Тынку рассказывает о самом известном в мире специалисте по превращению гитар в произведения искусства

Помню, наш журнал только "начинался", в 2005 году я первый раз был в Америке на фабрике Fender, и все казалось мне тогда фантастикой. Мы пили пиво с Юрием Шишковым, я говорил ему, что Россия теперь "другая страна", совсем не та, что была лет 15-20 назад, и у нас даже свой гитарный журнал. Юра в ответ рассказывал удивительные вещи о своей жизни и работе на самой знаменитой гитарной фабрике в мире. Я внимательно слушал его, старался запомнить все до мельчайших подробностей, чтобы потом написать обо всем этом в журнале. В конце беседы Юра признался, что ему все-таки очень непривычно видеть на "фендеровской" фабрике людей из России и ему с трудом вериться в то, что в России есть свой журнал о гитарах, где будет опубликован материал про него.

– Знаешь, – сказал он, – если у вас все получится с журналом и дело будет продолжаться, то вам надо будет обязательно написать об одном удивительном человеке, знаменитейшем в мире Custom Shop мастере. Его зовут Джордж Амикей – он мой друг. Это фантастическая личность. Мне часто говорят, что у меня фантастическая жизненная история, уехал из СССР, стал работать в конце-концов на Fender и т.д. Но история Джорджа, поверь мне, – она не менее фантастическая. И вам стоит ее рассказать.

Я вежливо кивал и соглашался. И хотя тогда это имя мне ничего не говорило, я все равно поблагодарил тогда Юру, в полной уверенности, что если он посоветует о ком-то написать, то значит человек действительно интересный.

Пару месяцев спустя уже в России, заинтересовавшись серьезно таким явлением, как Fender Custom Shop, я серьезно "углубился" в одноименную книгу, которая, по сути, являлась "библией" самой знаменитой в мире гитарной "фабрикой мечты". На страницах этого издания были собраны фотографии и описания самых знаменитых, самых дорогих и, безусловно, самых красивых гитар, который были созданы фендеровскими мастерами.

И чуть ли не в половине описаний самых невероятно отделанных гитар (которые уже были и не музыкальные инструменты, а произведения искусства) стояло имя George Amicay в качестве художника, который делал буквально ювелирные работы по инкрустации перламутром, резьбе по дереву и другим "волшебным" вещам. Заинтересовавшись Джорджем и его работами, я попробовал поискать о нем информацию в интернете. Ее было не очень много, но основные моменты уловить можно было.

Большую часть своей жизни Джордж был не художником, не резчиком по дереву и не гитарным мастером. Он заинтересовался резьбой по дереву примерно в 1991 году, и это произошло совершенно случайно, когда ему на глаза попался резной столб для почтового ящика. Он увлекся мыслями о резьбе и, располагая некоторым свободным временем, приобрел книгу по данному предмету. У Джорджа было немного денег, поэтому он для экономии средств вместо традиционных инструментов купил нож "X-Acto"


Первой вещью, которую он сделал, были часы, и они вышли довольно неплохо, но свое истинное призвание Джордж нашел на барахолке в колледже Оранж-Канти, где продавалось несколько дешевых копий гитар Gibson SG. Амикей вдохновился идеей покрыть резьбой корпус гитары и уговорил продавца отдать ему ее за $15 – это были все деньги, которые он тогда имел при себе. Он разобрал гитару и покрыл ее резными изображениями, однако при сборке он обнаружил, что неправильно установил некоторые части. Когда он принес гитару в ближайший магазин музыкальных инструментов для замены недостающих частей, владелец магазина, посмотрев на его работу, сказал, что резьба, возможно, лучше смотрелась бы на корпусе Stratocaster, и назвал Джорджу имя человека, делавшего и продававшего копии "Стратов". Поскольку Амикей в то время уже уволился с работы, он убедил владельца магазина поставлять ему корпуса при условии, что Амикей будет их покрывать резьбой и получать процент от продаж.

Они вдвоем стали продавать гитары, отделанные Джорджем, на различных барахолках, на одной из которых художественная работа Амикея привлекла внимание Майка Элдреда из Fender, которого впечатлило увиденное, и он спросил Джорджа, не хотел бы он делать инкрустации на грифах гитар. Хотя Амикей никогда не пробовал делать инкрустации, он согласился и назначил цену в 25$ за один гриф. Вскоре он понял, что эта цена не покрывает его трудозатрат, но тем не менее он сделал партию грифов для Fender, где он и познакомился с Джоном Пейджем, в то время руководителем Fender Custom Shop. Узнав, сколько Амикей берет за инкрустацию, Пейдж мгновенно поднял его гонорар до $60 за гриф.

Пейдж припоминает, что, находясь под впечатлением от качества работы Амикея, он поручил ему один или два проекта на пробу. Как рассказывает Пейдж, он "дал ему несколько корпусов, чтобы испытать его способности. За первые два или три проекта Джордж получал плату немедленно, как продавец. Но он сделал свою работу довольно быстро. Я не думал, что он станет работать для нас на полную ставку, но в то время Custom Shop начал получать все больше и больше заказов, а у меня была вакансия мастера. Я встретился с Джорджем и решил, что он был бы прекрасным приобретением для Custom Shop". У Амикея же были иные мотивы – в апреле 1993 года он должен был перестать получать пособие по безработице.

Пейдж принял решение попытать счастья с Aмикеем и принял его на работу. Это решение не нашло одобрения у высшего руководства Fender, однако, как только Джордж сделал свои первые гитары, их точка зрения изменилась.

Амикей не использовал традиционные инструменты для резьбы по дереву. Он не имел профессионального образования, и к тому моменту, как он стал мастером на Fender, он занимался резьбой лишь в течение полутора лет. Когда руководство Fender задало ему вопрос, что ему нужно для работы, он нехотя попросил несколько стамесок, которые он развесил над своим рабочим столом. Но когда никто не наблюдал за ним, он использовал только свой нож. Хотя Пейдж считал это всего лишь чудачеством, но Джордж боялся сказать о том, что он на самом деле не знал, как нужно работать с инструментами. Большую часть времени Амикей работал над созданием "художественных гитар", которые являлись полноценными гитарами, отделанными так, что каждая из них была настоящим произведением искусства, предназначенным больше для того, чтобы на нее смотрели, а не играли на ней.

Джон Пейдж познакомил Джорджа с Памелиной Ховнатэниан (известной в профессиональных кругах как Памелина или Памелина Х.). В сотрудничестве с Памелиной и Джорджем Пейдж создал несколько основных дизайнов, нарисованных Памелиной и вырезанных Джорджем.

В большинстве случаев Амикею позволялось выражать свои творческие идеи свободно, и основной сложностью для Пейджа было сдерживать его и направлять его работу в коммерческое русло. Талант Амикея позволил Custom Shop предложить неслыханную доселе продукцию – например, некоторые из его гитар имели окантовку корпуса и головы грифа в форме "веревки". Все дало новые возможности для Custom Shop. Амикей совершенствовал свое мастерство с невероятным терпением: Пейдж припоминает, как его поражало то, что Джордж мог часами работать над мельчайшими деталями. Сам Амикей признает, что он работал терпеливо, но утверждает, что в данном случае терпение сочеталось с навязчивым желанием довести до завершения каждый проект, над которым он работал. Следовательно, он мог работать часами, чтоб закончить свой проект как можно скорее.

Когда их спрашивают, какие из гитар Custom Shop имеют для них наибольшее значение, Амикей, Памелина и Пейдж как один называют серию "Catalina Blues". Гитары этой серии были сделаны в память о фестивале "Fender Catalina Blues Festival", проводившемся с 1997 по 2001 годы, и были невероятно эффектны с художественной точки зрения. Эти гитары стали для трио Амикей-Памелина-Пейдж пиком творческого мастерства. Третья гитара в этой серии, вероятно, была самой потрясающей – она была украшена сложной инкрустацией в виде русалки и имела позолоченные звукосниматели типа "lipstick" и рельефную, резную и отделанную инкрустацией голову грифа. Амикей также имел удовольствие работать над моделью Harley-Davidson Anniversary Stratocaster, выпущенной Fender в 1993 году в память о 90-летнем юбилее компании Harley-Davidson. Эта гитара имела хромированный корпус с позолоченными металлическими частями, надпись "Harley-Davison", выгравированную на верхней части корпуса гитары, рельефную резную накладку с логотипом Harley, инкрустацию на 12 ладу и еще один логотип Harley на голове грифа.

После того как я все это прочитал, в моем воображении личность Джорджа приобрела несколько мистический характер настоящего художника, поэтому захотелось узнать о нем еще больше.

В это время Россия начала открывать для себя гитары Fender Custom Shop. Потихоньку первые партии этих удивительных инструментов стали приходить в нашу страну и "сводить с ума" музыкантов.

Мне повезло подержать одну из самых интересных гитар из тех, что когда-либо приходили в Россию. Это был сделанный Юрием Шишковым "Floral Tele", обладающий коллекционным номером YS111 и невероятной резьбой Джорджа Амикея. Коллекционный инструмент за $15000, сделанный специально для выставки NAMM 2005, был объектом желаний тысяч "больных гитарами" фанатов со многих стран мира. Однако Fender, учтя тот факт, что у нас никогда не было таких гитар в стране, решили удовлетворить просьбу Российских дистрибьюторов и направили эту гитару в нашу страну.

Невероятный инструмент, просто дотрагиваясь до которого, ощущаешь энергию и душевное волнение. Неяркий, но благородный дизайн в старинном духе. Бронзовые металлические части на покрытом "цветами" корпусе. Фирменная "амикеевская веревка", которая, словно ковбойское лассо, окантовывает "верхнюю деку" и голову грифа из "тигрово-полосатого" клена. И небольшой, едва заметный логотип G.Amicay 2005 с изображением голубя.

Юрий Шишков, возможно, лучший в мире специалист по инкрустации золотой и серебряной проволокой, добавил этому инструменту своих фирменных узоров из золота по накладке грифа. Также он "развил цветочную" тему Джорджа, выполнив гравировку "пикгуарда". Таким образом в результате творческого союза двух художников "родился" один из самых красивых инструментов в мире, уникальный и притягательный.

Обычно при взгляде на такие гитары люди не задумываются об их звуке, полагая, что эти инструменты созданы отнюдь не для игры. Я никогда ранее не "щупал" таких гитар и мне было безумно интересно узнать, как она звучит. Оказалось, что ее "голос" также прекрасен, как и внешний вид. Это едва ли не самый приятно звучащий инструмент самого высокого (какой только бывает) класса. При этом нельзя не отметить, что в звуке было столько своеобразия и индивидуальности, как будто это был голос человека. Когда гитара собрана, очень трудно сказать, какой именно ее компонент оказал наибольшее влияние на окончательный саунд. Но Юрий говорил мне ранее, что металл (золото или серебро), которым он инкрустирует накладки грифов, оказывает свое влияние на звучание, делая его уникально неповторимым.

После знакомства с этой гитарой, я понял, что наши читатели обязательно должны знать, кто такой Amicay, и поэтому попросил Юрия написать мне пару слов о George, а также спросил, нет ли возможности взять интервью у George, используя электронную почту.

Юра откликнулся на мою просьбу и прислал письмо.

Я помню мой первый день на Fender.
Я пришел со своей женой на фабрику, а на участке George работало телевидение. После того, как съемка закончилась, он спросил нас, не хотим ли мы осмотреть фабрику. Он провел для нас замечательную экскурсию, и я уже тогда понял, что George – незаурядный человек. У него было столько страсти и радости за свою работу и компанию, что, казалось, он проводит на Fender дни и ночи. Когда я увидел его работы, я решил, что такой человек с таким талантом, как George, должен зарабатывать кучу денег и ездить на Ferrari. Но так не было ни тогда, ни сейчас. Он – один из самых скромных людей из всех, кого я встречал. Он может жить на несколько долларов в день, и у него нет личной машины. Его дом – это всего лишь маленькая комната, которая одновременно и его мастерская.

Однако если вы будете нуждаться, он поделится с вами своим последним куском хлеба и приютит в своей "каморке". Если он начинает рассказывать истории, их можно слушать без конца. Он работал в Custom Shop практически с самого начала и может рассказать много невероятного о своем прошлом...

Каждая гитара, над которой мы работали вместе с George, была почти как песня. У нас были слова и музыка. Я делал гитару, George ее украшал. Иногда мы почти до самого завершения проекта не знали, как будет выглядеть гитара. Много раз нам говорили, что из наших задумок ничего не получится, и всякий раз мы доказывали обратное. Каждая из гитар, что мы создавали вместе, продавалась за первые минуты любой выставки. У нас было полное понимание того, что мы хотим достигнуть, без необходимости это обсуждать. Это редкий случай гармонии взаимопонимания среди мастеров.

Многие из нас не могут работать совместно с другими мастерами, но мы с George всегда работали более плодотворно в союзе, чем порознь. Это просто благословение свыше, что я встретил такого замечательного человека, как George Amicay, и работал с ним. Быть его другом и партнером – это большая честь и редкая удача.
Юрий Шишков

Я отослал Юре вопросы для интервью с George. Юра сказал, что без проблем передаст их, поскольку они с George поддерживают дружеские отношения и регулярно общаются. Любопытная деталь, но George несмотря на наличие компьютера практически им никогда не пользовался. Поэтому у меня не было возможности общаться с ним напрямую.

Отправив вопросы, я мог только ждать, когда у George найдется время написать ответы и передать их как-то через Юрия обратно. Однако мне повезло и судьба так распорядилась, что эти ответы я получил лично из рук George. Это случилось в конце января 2006 года. В Калифорнии проходила регулярная ежегодная выставка NAMM, которая на протяжении десятилетий является главной мировой выставочной площадкой для производителей музыкальных инструментов.

Я каждый день ходил на эту выставку, изучал новые модели оборудования, смотрел, как организовываются экспозиции, и общался с менеджерами гитарных фирм. Разумеется, на "фендеровском" стенде в это время были все мастера Custom Shop и в том числе Шишков. Это были те редкие моменты, когда покупатели уникальных гитар могли вживую пообщаться с их создателями.

Когда выставочные дни уже подходили к концу, Юрий спросил, не хочу ли я вечерком заехать с ним в гости к George, который, как оказалось, жил совсем недалеко. Разумеется, это было очень интересно, и я сказал: "конечно, да". И мы поехали. Представьте себе январскую Калифорнию в районе Лос-Анджелеса. Райские места. Практически курортная зона. Небольшие сельские домишки, мало людей, отличная погода (около 25 градусов тепла) и большой красивый океан. Мы идем босиком по мелкому песочку почти пустынного пляжа. По правую руку от нас на волнах болтаются одинокие фигурки людей с большими ярко разукрашенными досками. Постоянно кажется, что мир вокруг есть ни что иное, как иллюстрация к музыке королей surf типа D.Dale, Ventures, Shadows.

Впереди нас пересекающая песок дорожка от небольшой примыкающей к пляжу площади до уходящего в океан пирса. На углу стоит небольшой двухэтажный домик. На первом этаже бар и магазинчик с сувенирами. На втором этаже отель. А точнее даже и не отель, а несколько небольших комнатушек, которые сдаются в аренду. В одной из них – тесной маленькой келье (по другому и не скажешь), куда больше трех человек за один раз не входит, – живет Джордж Амикей – самый неамериканский из всех американцев.

У него нет машины (что дико для США), нет своего дома, стабильной работы и, как я подозреваю, банковского счета тоже нет. Он просто художник, живет на берегу океана, дышит чистейшим воздухом, спит сколько ему хочется, гуляет по окрестным барам и работает с гитарами ровно столько, сколько ему хочется.

Его комнатушка примерно "три на два метра" буквально заполнена гитарами, корпусами, грифами, которые "торчат из каждого угла". В комнате обычный "холостяцкий" беспорядок, способный довести до инфаркта любую домохозяйку. – А вот так я обычно работаю, – говорит Джордж. Он садится в видавшее виды офисное кресло, одевает на голову фонарь (!) и, закинув ноги на стол, берет в одну руку нож, а в другую руку корпус от гитары.

На столе лежит сразу столько всего, что в глазах начинает рябить от множества мелких деталей. Мой взгляд упирается в аккуратно обглоданную кучку костей. Джордж видит, куда я смотрю, смеется и говорит, что это нужно ему для того, чтобы вырезать эти кости на дереве. То есть это оригинал, который он будет копировать. Интересно, начинаю думать я, а если кто-нибудь попросит Джорджа вырезать человеческий череп – ему будет нужен оригинал для копирования?

Тем временем отовсюду появляются все новые и новые гитары и их части. Они невероятны – на них вырезаны морские чудовища, русалки, змеи, лошади, люди и бог знает что. Они окантованы деревянными веревками, колючими проволоками и просто узорами непонятного вида. Джордж достает из шкафов, из-под кровати и из-под стола все новые безумные вещи. Некоторые из них поражают своим юмором – чего только стоит резной парень, который катается на серф-доске: трусы у него сделаны из перламутра.

Большинство инструментов недоделаны – Джордж работает над ними, как я понимаю, время от времени. Потому что на некоторых стоят даты аж 1998 года. На стене я замечаю приколотый кнопкой помятый лист бумаги – это распечатка моих вопросов из интервью.

– Не беспокойся Сергей, – говорит Джордж, замечая мой взгляд, – Я не забыл про твое интервью, вот тебе ответы, – радостно восклицает он, протягивая несколько больших листов бумаги в клеточку.

Я смотрю на них и обалдеваю от удивления. Человек, имеющий золотые руки, исписал шариковой ручкой аккуратными печатными буквами пять листов с ответами на вопросы. Вряд ли кому-то еще давали такое интервью. Я прижимаю эти листы к груди – теперь это самый ценный автограф мастера из всех, что он давал за свою жизнь. Ручная работа, настоящий handmade. Мне неудобно спрашивать, что делает в этой комнате компьютер. Джордж дает мне фотографии наиболее известных своих гитар и дарит часы. Часы вырезаны из красного дерева и имеют форму логотипа Custom Shop. Они давно не ходят, но какая разница.

Не надеясь на свою перевозбужденную от эмоций память, я судорожно нажимаю на кнопку фотоаппарата, пытаясь запечатлеть абсолютно все.

В конце концов все гитары увидены, сфотографированы и максимально подробно объяснены Джорджем. Мы решаем пойти поужинать. Солнце начинает тонуть в океане, погружая местность в потрясающей красоты закат.

Мы идем на пирс, где на самом его конце, в 100 метрах от берега, находится ресторанчик. Пиво, крабы и еще что-то морское – все это пролетает незаметно под удивительные рассказы Джорджа о жизни. Тысячи историй сплетаются в одну, которая похожа на большой цветной кинофильм, который медленно прокручивается под шум разбивающихся о пирс волн.

Один мужик захотел, чтобы в Custom Shop ему нарисовали на гитаре эфы (f-hole). Обычно так делает Paul Gilbert на своих именных Ibanez. А менеджер Fender Custom Shop, рассказывая по телефону об этой задумке женщине-художнику, не очень четко произнес f-holes. И ей послышалось ass-holes (дырка в заднице). Работая с рок-музыкантами привыкаешь ничему не удивляться, поэтому женщина-художник разделась, взяла в одну руку зеркало, опустив его низко между ног, чтобы было видно попу, а в другую руку взяла кисть и начала рисовать…

Менеджер был в шоке от увиденного на корпусе гитары результата художеств. Но говорят, заказчик был очень рад и заплатил громадные деньги за это.

Джордж рассказывает истории, подобные этой, одну за другой. Они отлично идут под пиво. Но кальмары (или крабы) заканчиваются, ресторанчик закрывается и мы решаем перебраться на берег в один из баров, где можно поиграть в бильярд.

Все происходит, как в американском кино. Типичная "штатовская" забегаловка, громкая музыка, шум отдыхающей молодежи, характерно ведущие себя забульдыги за стойкой бара.

Мы пьем пиво и загоняем шары в лузы. Мне трудно поверить, что веселые люди, в компании которых все это происходит, – это один из лучших гитарных мастеров мира Юрий Шишков и главный гитарный художник планеты Джордж Амикей.

Поздно ночью в гостинице я сладко сплю и в моей голове мелькают изукрашенные перламутром бильярдные шары, закатывающиеся в окантованные деревянной веревкой лузы с фендеровским логотипом.

Потом, несколько месяцев спустя, в холодной осенней Москве, я буду вспоминать это ощущение, разбирая исторические фотографии и переводя текст, написанный рукой великого мастера на помятых листах в клеточку.

Джордж, расскажи, сколько времени ты был с Fender и что это было за время?

Я был с Fender более десяти лет, включая время, когда еще не входил в штат Custom Shop, выполняя разовые работы по контрактам. В качестве сотрудника "на полный рабочий день" я пришел на Fender 15 мая 1993 года. Моя должность называлась Master Artisan. На Fender ранее не было такой позиции, и ее придумали специально для меня. Буквально на второй день моей работы 17 мая к нам обратились из Guitar Center (крупнейшая в США сеть музыкальных магазинов – прим. С.Тынку) и заказали семнадцать гитар "Lariata" Telecaster Thinline, которые планировалось украсить моей резьбой по дереву. В то время у Guitar Center было всего 16 магазинов. Поэтому им нужно было по одной гитаре в каждый магазин и одну (семнадцатую) для своего вице-президента Larry Tomas. У меня было всего полгода на то, чтобы сделать эти гитары. И это была "еще та работенка". Никогда больше мне не приходилось делать семнадцать гитар. Эти гитары были проданы очень быстро, что было удивительно при их цене от $6000 до $10000.

Я покинул Fender Custom Shop 1 марта 2002 года. Пришло время как-то раздвинуть свои горизонты и пойти дальше. Fender не смогли никого найти мне "на замену" и пару раз обращались с предложением вернуться, но этого не произошло. Получается, что я единственный человек, кто был Master Artisan на Fender Custom Shop.

Помимо Fender я никогда более не работал ни на одну гитарную компанию. Сколько всего гитар прошло через мои руки за эти годы, я не помню – сбился со счета. Но это были сотни гитар и басов, а иногда я даже работал с усилителями.

А как так случилось, что ты нигде не учился тому, что ты делаешь с гитарами? Чем ты занимался в свой "догитарный" период?

Я действительно никогда не учился нигде. Я просто брал и делал. Наверное, в моем случае это то, что называется "данный богом талант". Причем я достаточно поздно в своей жизни пришел к этому всему. Мне было 39 лет, когда я сделал крутой поворот в своей жизни.

Перед тем как пойти работать на Fender, я выполнял строго засекреченные обязанности в Rockwell International. Я работал над навигационными средствами для истребителей, бомбардировщиков, подводных лодок, торпед и различных ракет от маленьких до межконтинентальных баллистических. А перед этим я работал в McDonnel-Douglas (Лонг-Бич, Калифорния) и проводил итоговые функциональные тесты самолетов DC-10, KC-10 и MD Super 80. А ранее я служил в ВВС США, командуя бригадой механиков KC135A. Я обслуживал реактивные самолеты с более чем 3 двигателями. Забавно, я работал со стратосферной крепостью B-52, стратосферным дозаправщиком KC135A, а в итоге стал заниматься гитарами Стратокастер. Да, судьба любит неожиданные повороты.

Таким образом, мои умения в физике, механике и математике отразились в моих художественных умениях, которые еще более раскрылись, когда я стал применять их в гитарах. Лучшая работа моей жизни!

Как придумываются все эти "сумасшедшие штучки" для гитар?

Очень трудно сказать, как рождаются эти вещи. Иногда люди знают, что они хотят, и приносят свои идеи нам. А иногда мне приходилось сражаться с конторой, убеждая всех, что надо рискнуть зайти на "новую территорию".

Например, как-то мне пришло в голову сделать гитару с изображением "рыбы". Начальство задалось вопросом, "какого черта рыба будет делать на гитаре?" Я тогда спросил, "а какого хрена что-то вообще должно там делать?"

А потом я встретил известнейшего художника, который специализировался на морской теме, его зовут Wyland, и рассказал ему о своих идеях. Он согласился поработать вместе со мной, и мы сделали две гитары, названные Wyland Strat. Наша работа заключалась в том, что Wyland нарисовал изображение на бумаге, я скопировал его, вырезав на корпусе гитары, после чего Wyland уже на гитаре разукрасил мою резьбу. В результате одна из этих гитар хранится у Wyland, а вторая была продана за $40000. После этого я сказал начальству: "вот посмотрите, какого хрена рыба делает на гитаре". Сейчас этот инструмент (вместе с парой других) хранится под стеклом как музейная ценность в одном крутейших мест – это Hard Rock Hotel в Лас-Вегасе. Тебе никогда не хотелось оставить себе что-то из сделанных тобой гитар?

Конечно, такое случалось постоянно. Ведь ты совместно с кем-то из мастеров создаешь уникальную гитару, которая выглядит и звучит великолепно. Но все, что ты можешь, – это позволить миру "наслаждаться твоей деткой".

Наверняка, ты, как и любой мастер Fender Custom Shop, принимал участие в создании гитар для мировых знаменитостей.

О, да. Я сделал множество гитар для знаменитостей, среди которых были как гитаристы, так и не гитаристы. Например, я делал Stratocaster для Эрика Клэптона, где было одного только золота на 23 карата. Не так давно эту гитару за $455000 купил Paul Allen (один из основателей Microsoft – прим. С.Тынку). Ты только представь – четыреста пятьдесят пять тысяч долларов за гитару, которую я делал.

Из недавних работ можно сказать, что 18 декабря 2005 года Юрий Шишков закончил гитару, которую мы с ним сделали для моего любимого рок-гитариста – это Ernie Isley из группы "Isley Brothers". Когда он забирал готовую гитару, он был как ребенок получивший игрушку, о которой давно мечтал. Это невероятная гитара. Вместе с нами в работе над ней принимал участие Chris Schnabel – один из ведущих художников студии Disney. Для того, чтобы вы оценили уровень этого инструмента, упомяну о брильянте в 5 карат, который украшает корпус гитары.

Также можно вспомнить, что я делал для других артистов – несколько инструментов для Bob Dylan, гитару Wall Flower для его сына Jakob Dylan, именной телекастер "Tuff Dog" для Merle Haggard, подписная Flying V для Waylon Jennings, бас-гитара типа Bronco для Tim Commeford из Rage Against the Machine, стратокастер для Mathias Jabs из Scorpions. Разумеется, есть и еще очень много знаменитых людей, перечислять имена которых можно целый день. Надеюсь, что те, кого я забыл сейчас упомянуть, не будут на меня обижаться. Потому что мне они все очень дороги.

Не секрет, что в мире есть множество коллекционеров, которые покупают великолепные гитары не для того, чтобы на них играть. Что ты об этом думаешь?

Разумеется, это не совсем нормально с точки зрения того, для чего делаются гитары. Но я хочу сказать одну вещь. Если какой-нибудь богатый человек, который покупает гитары для коллекции, не играя на них, вдруг возьмет мой инструмент и даст его гитаристу, чтобы тот сыграл, то он услышит один из самых прекрасно звучащих инструментов. Ведь это же Custom Shop, и по-другому быть не может.

Для меня лично в гитаре на первом месте всегда ее функциональные качества (удобство игры и звучание), и только потом уже свойства как произведения искусства. Если гитара выглядит хорошо, это в любом случае есть нечто второстепенное. И потом, на самом деле на свете не очень много гитар, на которых никто никогда не играет. Меньше, чем кажется. И поэтому, как бы ни выглядела гитара, вам нужно просто наслаждаться ею во всех аспектах – и звуком, и всем остальным.

Что бы ты посоветовал людям, которые еще не купили гитар твоей работы, но собираются?

Людям, которые собираются стать владельцами таких гитар, я мог бы сказать следующее: вы будете в отличной компании людей, хоть приятных, но которым намного тяжелее на фоне покупателей других гитар.

Потому что покупатели моих гитар – это люди, которые выбирают гитары другого более "высокого уровня". Гитары эти – очень дорогие, заставляющие пойти на все ради обладания ими. И это при том, что только очень малая часть моих гитар со временем может вырасти в цене.

И поймите, что, чем больше людей хочет купить какую-то конкретную гитару, тем выше ее цена. Но если говорить о цене моих гитар (кроме тех, что сделаны по заказам Fender), то их стоимость определяет сам рынок, поскольку почти все эти гитары продаются с аукциона.

Насколько я знаю, ты сам не играешь на гитаре?

Я не играю! У меня достаточно одержимая натура, так что, если бы я играл, мне хотелось бы делать это так же хорошо, как те, для кого я создаю инструменты. Неслабая задачка! Я бы от этого с ума сходил! "От добра добра не ищут". Но если бы я играл, то на инструментах Amicay/Yuriy. Я мог бы играть только на лучшем. Признаюсь, у меня есть в личной коллекции несколько подобных гитар.

Мы в России очень гордимся тем, что наш человек Юрий Шишков является частью команды Fender Custom Shop. Знаем, что вы работали вместе над некоторыми гитарами.

Я должен признать следующее. Я работал со всеми мастерами из Fender Custom Shop, но вот Юрий – это как раз тот человек, с которым "мы на одной волне". Мне безумно нравится, что когда мы работаем вместе, я могу дать Юрию идею, после чего он добавит в нее все то, что мне очень нравится, и при этом это то, о чем я сам бы и не мечтал додуматься. Я считаю, что у него высочайший уровень мастерства и превосходный слух.

И помимо всего прочего, он еще и замечательный семьянин. Хороший отец Джессики и Алисы, которых я всегда рад видеть. А его жена Наташа просто необыкновенная. Я всегда вкладываю в свои инструменты много упорной работы, целеустремленности и страсти. Поэтому, подводя итог сказанному мною о Юрии, я могу просто сказать одну фразу. Я ему доверяю.




актуальная информация


релиз нового журнала


веб-колонка главного редактора


веб-колонка для бассистов


гитаристы на наших страницах


путь великих гитарных брендов


статьи и обзоры о гитарах


обзоры гитарной техники


актуальная гитарная музыка


повышение мастерства


подшивка вышедших журналов


размещение рекламы в журнале


вся информация об издании


полезное скачивание


небольшие ролики про гитарное




#1[05]2007   - Этот материал был опубликован в пятом номере Guitars Magazine.




Рейтинг@Mail.ru

©  Guitars Magazine   Все права защищены.
Сайт создан и поддерживается собственной
веб-службой журнала Guitars Magazine.