Зимой этого года российский гитарист-виртуоз Сергей Маврин, бывший участник группы «Ария», посетил редакцию Guitars Magazine и дал эксклюзивное интервью для нашего журнала, в котором рассказал об интересных эпизодах своей биографии, технике игры на гитаре и вреде алкоголизма

Сергей Маврин
Всегда стремился к импровизации

Здравствуй, Сергей. Расскажи, пожалуйста, как ты пришел в мир рок- музыки и что побудило тебя взять в руги гитару?

Привет! Интересоваться гитарой я начал где-то в начале семидесятых годов. Было мне тогда лет десять.

Я жил в Казани, и у моих родителей был старый радиоприемник, которых сейчас уже нигде не найдешь. Он был неисправен, но я его подремонтировал, заставил крутить пластинки, подсоединил антенну и начал блуждать на коротких волнах в поисках чуда. В результате поймал опальную на тот момент радиостанцию «Голос Америки».

Передача называлась «Поп-музыка из Вашингтона», вел ее далекий и незнакомый мне Юрий Осмоловский.

С его помощью и услышал впервые Deep Purple, Led Zeppelin, Nazareth и многое другое. Передача эта шла, кажется, каждую пятницу и субботу.

Я даже составил расписание, которое у меня до сих пор где-то хранится. Всю музыку записывал на магнитофон – разумеется, в ужасном качестве, но это меня абсолютно не расстраивало – я просто наслаждался песнями.

Потом к нам в школу приехал ансамбль под названием «Визит», который играл на танцах. Туда нас еще не пускали, приходилось наблюдать это чудо заморское через окна, расплющивая носы о стекло. И то, что я увидел, – это был просто взрыв в голове.

Ребята в пиленных джинсах, таких же куртках, синие гитары в форме стрелы (я, конечно же, не помню, какой фирмы), длинные волосы (это же были времена хиппи) – просто люди с другой планеты… Кстати, потом, много лет спустя, свой первый ансамбль я так и назвал – «Визит».

После этого я стал упрашивать родителей купить себе гитару, в результате уговорил – разумеется, это была акустика, которая через некоторое время стала электрической. Многие тогда делали гитары сами: выпиливали из фанеры или ДСП корпуса, прикручивали к ним грифы от акустик, врезали звукосниматели – в общем, экспериментировали по полной. Изобретали и бас-гитары – со струнами от рояля. (смеется)

Все это происходило в семидесятые годы: мы были совсем еще пацанами и только познавали, что это такое и как это может звучать.

Каков был твой репертуар в это время?

Очень хороший вопрос по поводу репертуара. Дело в том, что я слушал все подряд. Все, что звучало вокруг меня. Почему-то не воспринимал только В. Толкунову и И. Кобзона. Все остальное мы пытались играть. Конечно, это была гремучая смесь из песен Deep Purple, Led Zeppelin, Nazareth, ВИА «Самоцветы», «Голубые гитары», Юрия Антонова и многого другого – совершенно разноплановая музыка. Если нравилась мелодия, то мне было все равно, что это за стиль. Тем более тогда еще не было жесткой градации между роком и поп. Я смело и с удовольствием брался за все, причем не важно, на каком инструменте исполнялась эта мелодия в оригинале: на кларнете, флейте или саксофоне. У меня все игралось на гитаре. Было время, когда я «снимал» партии Джона Лорда. У нас в группе не была клавишника, а партии органа были просто необходимы, приходилось отрабатывать за двоих.

Уже потом пришло увлечение тяжелой музыкой, хард-роком, жесткими риффами. Возникло определение хэви-металла. Я очень хорошо помню то время, когда хэви-металл пришел в нашу страну. Середина 80-х, мы тогда с группой «Черный кофе» ездили по Казахстану с концертами. В моду как раз стали входить все эти шипы, клепки, кожа. Мы тут же понаделали себе модных костюмов.

Брали гвозди и протыкали ими одежду изнутри: пусть не совсем то, что в оригинале, но главное сам факт торчащих шипов! (смеется)

И группу мы сразу переименовали в «Металлаккорд». Нужно было, чтобы название как-то связывалось с металлом, и многие варианты типа «Металлобола», «Коррозии металла» и так далее очень быстро расхватали. Я придумал «Металлаккорд» – такое название мы быстренько за собой и застолбили.

На кого ты ориентировался в своей игре на гитаре? Были какие-нибудь идолы?

Идолов точно не было, были ориентиры. Когда я начинал учиться, почти все юные дарования играли Ричи Блэкмора, и я не был исключением. В каждом дворе был свой «Ричи». Я играл весь Deep Purple, причем, как уже говорил, и за Ричи Блэкмора, и за Джона Лорда.

И все, что сочинял сам, исполнял в манере а-ля Ричи Блэкмор. Еще одним ориентиром был Брайан Мэй, который оказал на мое творчество колоссальное влияние. Когда я впервые услышал Queen – это был 1977 год – мир перевернулся.

После Led Zeppelin и Deep Purple Queen производил ошеломляющее впечатление. Я не мог себе представить, как можно так петь и играть, и делать такие красивые гитарные и вокальные разложения.

Замечательные были времена – мы познавали музыкальный мир.

Когда пришло осознание того, что пора оставить чужие стереотипы и начать поиск каких-то собственных идей?

Я очень долго занимался целенаправленным копированием манеры игры своих любимых исполнителей. После Ричи Блэкмора какое-то время находился под влиянием Мальмстина, затем – Тони Макалпайна. А желание в корне поменять стилистику и придумать что-то новое пришло не так давно. Я просто перевернул свое гитарное мышление: стал разрабатывать новую технику, чтобы как-то отойти от этих стереотипов.

Понятно, что сохраняются какие- то традиционные элементы – от традиции никуда не деться, и я не собирался изобретать велосипед, но при этом хотел создать свой собственный почерк.

Арийский альбом «Кровь за кровь» – это моя самая любимая работа в плане гитарной игры, особенно соло. Тогда-то мне и показалось, что зарождается что-то свое, и я начал отходить от стереотипов… Но всего лишь показалось. (смеется) Потом, когда пустился в сольное плавание, решил уделить этому больше внимания.

Опять-таки, в моей игре все равно присутствуют отголоски музыки того же Макалпайна и многих других гитаристов. На определенном этапе через это проходят практически все. Новый стиль зачастую порождает некая совокупность элементов, заимствованных у разных исполнителей, плюс свои разработки и изобретения, плюс свое индивидуальное звукоизвлечение. Тот же Стив Вай долгое время работал с Фрэнком Заппой и многому у него научился. Ингви Мальмстин – своеобразное усовершенствованное продолжение Ричи Блэкмора.

Как вы учились играть на гитарах в то время?

Конечно же, никаких преподавателей у меня не было. В основном, мы подсматривали друг у друга и подбирали на слух.

В памяти до сих пор мистически звучат самые первые аккорды. Не какие-нибудь там навороченные соляки, а именно два-три так называемых «блатных» аккорда – чистый звук акустической гитары – это был тоже своего рода взрыв в голове. Не было никаких видеошкол, поэтому «снимали» все на слух. В этом есть одно преимущество: ты не знаешь, как это сыграть, и вынужден догадываться и фантазировать – и каждый месяц ты «снимаешь» одну и ту же вещь, и каждый месяц она получается по- новому.

И каждый раз кажется, что научился уже копировать вещь в ноль, а проходит время, и ты понимаешь: блин, не так ведь ее играл. Но это не потерянное время, это время развития фантазии, что немаловажно…

Конечно, если бы все это было показано в видеошколе, было бы гораздо проще и быстрее всему научиться.

А как насчет азов сольфеджио? Приходилось ли учить гаммы, аккорды, ноты, гармонии?

Когда я пришел из армии, у меня было желание поступить в музыкальное училище. Но тогда у нас в стране была очень интересная ситуация: для того чтобы учиться в музыкальном училище, нужно было работать по специальности, ну например, в ресторане. А чтобы поступить в тот же ресторан музыкантом, нужно было где-то учиться. Был еще вариант – дать кому-нибудь на лапу, но денег у меня этих не было, и учеба моя обломилась. И в ресторан не взяли, и в училище не поступил. Что касается образования, да, я знаю, как называются ноты, но играть с листа или расписывать музыку не могу.

В армии я научился играть на трубе. Дали трубу, пачку нот и сказали: выучить от сих до сих, за месяц, это приказ. Инструмент назывался «альт». Я ничего подобного никогда в руках не держал. Да еще и ноты – какие-то иероглифы. Но освоил. А уже через несколько недель мне стало скучно играть одни марши и вальсы. Я начал переводить всякие гитарные соло на трубу. И был момент, когда я мог даже играть с листа какие-то несложные партии, когда мы куда- нибудь приезжали и нам давали ноты. О чень хорошую школу я получил в 1979 году, когда играл в легендарном ансамбле «Мелодия». Многие наши ныне известные музыканты прошли через этот народный коллектив.

Наш руководитель и клавишник Григорий Ауэрбах дал мне просто колоссальный опыт. Мы играли народную музыку в слегка приджазованной обработке.

Сам Ауэрбах был великолепным джазменом. Больше года я провел в этом ансамбле, уже достаточно неплохо играя на гитаре. Это была школа такого легко джаза.

Именно легкого! Ни в коем случае не подумайте, что Сергей Маврин играл настоящий джаз. (смеется) Но это здорово помогло мне в будущем при изучении гармоний и аккордов, о которых я понятия не имел. Пожалуй, это все, что касается образования. В остальном, мы все перенимали друг у друга.

Приходится ли тебе задумываться обо всех этих тонкостях гармонии сегодня, когда ты сочиняешь музыку?

Нет, я практик и не выписываю гармоний. Я знаю, что могу сыграть соло на любое, даже самое абсурдное сочетание аккордов, но, как правило, такой необходимости нет. Руки часто сами находят какие-то ходы. Потом в голове рождаются всевозможные идеи, что нужно где-то что-то добавить. Но в основе всего – импровизация.

Особенно это важно для меня сейчас на новом этапе развития – в связи с моей техникой. Я всю жизнь стремился к импровизации, но не имел возможности реализовать своих желаний. Например, рамки группы «Ария» не позволяли нам импровизировать: мы должны были играть все соло точно так же, как они записаны на пластинке – и в этом нет ничего плохого, просто таков был стиль этой группы. И в своей команде я тоже долгое время работал по этим уже знакомым механизмам. Сейчас же мы не знаем, каким будет соло в очередной раз. Какие-то ключевые ходы, безусловно, остаются неизменными, но импровизация занимает уже гораздо более важное место.

Как у тебя происходит процесс сочинительства? Ограничен ли он рамками студии, или ты черпаешь идеи из головы даже в свободное от работы время?

Совершенно по-разному. Я как-то купил себе диктофон, и несколько раз он спасал будущую песню, в машине, например. Мелодии ведь постоянно крутятся в голове, и если их сразу не зафиксировать, они уйдут. Очень часто потом приходилось сожалеть, что под рукой не было диктофона.

Плюс я долгое время вообще работал с клавишами, лет восемь, наверно. Мне просто было интересно придумывать какие-то аккорды или гармонии на клавишах. Во сне иногда мелодии приходят. Редко, но бывает.

Твой последний номерной альбом «Откровение» создавался тоже на основе этих принципов?

Рита Пушкина подарила мне стихи песни, ставшей потом заглавной. Я пошел гулять с собачками и вернулся с уже готовой мелодией. Так получилось, что с диском я запаздывал по срокам.

Какие-то треки были записаны, а какие-то существовали на уровне идей. А в таких случаях иногда полезно просто взять себя за волосы, посадить в студию и скомандовать: пиши. Не хочу сказать, что я работаю из- под палки. Просто приходил, играл, допустим, несколько аккордов, потом развивал их в риффы, накладывал барабанный рисунок, по ходу сочиняя текст… А дальше уже дорабатывал гармонию и аранжировку. Последовательность может быть какая угодно.

У тебя очень интересная техника игры на гитаре. Можешь рассказать о ней поподробнее?

Я придумал ее совершенно случайно. Года четыре назад я сидел перед телевизором и наигрывал что-то на гитаре (была у меня такая дурацкая привычка, смотреть телек с гитарой). А в этот раз руки были заняты. В левой – сигарета, в правой – кофе. И пока я докуривал, правой рукой настукивал что-то по грифу. И тут, как в случае с яблоком Ньютона, на меня снизошло озарение – стало что-то получаться. Я сразу пошел к зеркалу. Не секрет, что все гитаристы позеры (смеется), поэтому мне захотелось увидеть, как бы это выглядело на сцене.

Попробовал так, попробовал этак и понял: в этом что-то есть. Честно признаюсь, я не видел аналогичных школ. Хотя думаю, что похожие существуют. Люди иногда ногами играют. Я сам видел, как человек играл на гитаре пальцами ног, потому что у него рук не было – это к слову о том, что нет ничего невозможного. Я пока даже не придумал название этой технике. Очень многие считают, что это тэппинг. Но это ошибка, потому что тэппинг – игра двумя руками. У меня же одна рука просто глушит струны, и весь упор делается на вторую руку. Из-за отсутствия медиатора играющая рука должна быть как минимум в два раза сильнее, чем при игре обычным способом. В этой школе объединена техника игры на трех разных инструментах: фортепиано, скрипке и гитаре. Фортепианная техника, насколько я знаю, не предполагает никаких подтяжек, то есть там – просто удары. У меня же удары сочетаются с подтяжками, глиссами, щипкапи и всем тем, что присуще гитаре и скрипке.

Пока эта техника находится на стадии разработки. Я так играю всего лишь три года, и мне самому еще многое не понятно.

Но постепенно все проясняется. Я хочу довести ее до определенного высокого уровня (понятно, что нет предела совершенству), чтобы уже с помощью видеошколы, для выпуска которой я как раз созрел, поделиться своими наработками с гитаристами.

Я скалопировал лады. Однажды я это уже проделывал – лет 15 назад. Какое-то время играл, но после было очень сложно переходить на гитары с обычным грифом. И я отказался от этой идеи, вернувшись к обычным ладам. Но сейчас пришлось снова скалопировать, поскольку, по моим ощущениям, пальцы становятся более чувствительными, они не соприкасаются с грифом, под ними только струна.

В интернете я уже замучился всем объяснять, что это не тэппинг, и мне посоветовали назвать эту технику «мавринг». (смеется) Пока останется такое условное название.

В этой технике есть очень много нюансов, которые невозможно описать словами и которые необходимо показывать на гитаре, а интерес к ней очень велик. Вероятно, я уже очень скоро выложу какие-то видеофрагменты, плюс буду работать над созданием видеошколы именно по этой технике. Мне неоднократно предлагали выпустить обычную школу игры на гитаре, но у меня нет никакого желания комментировать то, что до меня уже делали тысячи раз. Гораздо интереснее показать что-нибудь новое.

Какие у тебя планы на будущее? Не планируешь ли ты выходить за рамки тяжелого металлического инструментала?

Сейчас мне очень нравится чистый звук, как акустический, так и электрический, и я уделяю ему много времени. Разумеется, я буду расширять свою музыкальную палитру, искать какие-то новые ходы. Но в первую очередь я планирую заниматься развитием своей новой техники, как на электрических, так и на акустических инструментах.

Может быть, под руку подвернется еще что-то новенькое. Никогда ведь не знаешь, что будет завтра.

Расскажи, пожалуйста, о своих гитарах и оборудовании.

Начну с того, что я не коллекционер. Я пробовал собирать гитары – мне это не понравилось, их накапливается много, и они все просят, чтоб на них поиграли, а играть сразу на всех невозможно. (смеется) У меня сейчас пять инструментов. Два Jackson, Hammer и Guild, плюс акустика Dean. Может быть, когда- нибудь заведется Fender, очень нравится Stratocaster. Все гитары скалопированы и настроены в С, на всех стоят широкие лады и самые толстые струны 11-70. Все они в работе – на каждом инструменте лежит своя определенная задача.

Jackson – это стопроцентно концертные гитары, которые звучат везде, на любых аппаратах – убойные инструменты. В записи они участвуют тоже, но здесь основную роль принимают на себя Guild и Hammer, особенно в том, что касается соло.

Я уже много лет я записываю гитару в линию. Через процессоры Rocktron. Долгое время у меня был Chameleon, а по том появилась новинка Prophecy. С и х помощью я нарулил тот звук, который меня устраивает на сегодняшний день.

Есть усилители Mesa/Boogie, которые стали для меня настоящим открытием. Я долго играл на Marshall, но исполнение соло на них в последнее время стало меня несколько удручать.

Да, риффы там, конечно, безукоризненные, но, попробовав Mesa/Boogie, я понял, что нашел именно то, что мне нужно: насыщенный обертонами поющий звук, бесконечный сустейн в соло и плотные, читаемые рифы. А необходимость писаться в линию продиктована тем, что у меня домашняя студия, и я не могу позволить себе выкрутить на полную катушку усилитель, соседи не поймут.

На сцене я играю на ламповом перегрузе и для раскачки использую Ibanez Tube Screamer либо старинный овердрайв. Для окраски чистого звука иногда включаю хорус, периодически добавляю фейзер.

Еще есть Cry Baby 535. В основном, для соло хватает раскачанного лампового перегруза.

Все-таки тебе приходится хотя бы по работе слушать какую-то современную музыку. Что ты можешь о ней сказать?

На радио я прослушиваю очень много музыки, огромное количество информации проходит через мои уши, и я в курсе всех последних событий и новинок.

Что-то нравится больше, что-то меньше. Сегодня интересное время, несметное количество технически сильных музыкантов: гитаристов, барабанщиков, басистов и так далее. Но выдающихся м узыкантов не так много. Из гитаристов это, в первую очередь, на мой взгляд, Мальмстин, Сатриани, Вай, еще с десяток тех, кого можно узнать с одной ноты, тех, кто действительно преобразил гитарный мир. То же самое в других областях тяжелого и не очень вокально-инструментального жанра. А интересные группы всегда есть и будут, что не может не радовать.

Ты много общаешься со своими поклонниками внe сцены. О чем обычно спрашивают?

Да, действительно много. Начиная с 2000 года, когда на радио «Юность» появилась моя авторская программа о тяжелой музыке «Железный занавес». Огромный поток писем породил идею создания так называемых «фэн-зинов», которые рассылались по всей стране. Потом общение перетекло в интернет, в интерактив на моем сайте www.mavrick.ru. Есть своя страница и на очень популярном сегодня «В контакте».

Вопросы совершенно разные: о жизни, о любви, о музыке, ну и больше всего, конечно же, про гитары, струны и примочки. Часто молодые музыканты спрашивают совета, как пробиться на большую сцену их начинающей группе.

Могу помочь только бесплатным (что сегодня редкость) эфиром в своей радиопередаче и добрым советом – фанатичное упорство и трудолюбие, безграничная честность и преданность своему делу. А дальше уж как пойдет.

С кем из современных российских музыкантов ты поддерживаешь контакт?

С арийцами. Как это ни странно, вроде бы мы расстались – судьба так распорядилась. Но с ними замечательные отношения.

Буквально недавно был на их концерте. Знаком я, кончено, со всеми. (смеется) Мы все друг друга знаем. Но с «Арией» особые отношения. Может быть, потому, что для меня это и мама, и папа в одном лице. (смеется)

Наболевший вопрос: можно ли быть полноценным рокером и не бухать?

Сложный вопрос. Люди все разные, к то-то может, к то-то нет. Мы, конечно, в свое время бухали, и бухали так, что мама не горюй.

В годы первых ансамблей и в ранние годы «Арии». Потом в один прекрасный момент приходит осознание того, что если ты не прекратишь это, то либо умрешь, либо закончишь с т ворчеством.

Как сказал Виталий Дубинин когда-то: если пьянство мешает работе, значит надо бросить… работу! (смеется)

Алкоголь и наркотики, увы, это неотъемлемая часть рок- н-ролла, но у влекаться этим не стоит, а л учше вообще не связываться. Мы раньше могли хорошенько «отвязаться», но никогда не забывали о работе и никогда не пили на сцене до и во время концерта. И потом, это тоже своего рода стерео тип: раз ты рокер, то обязательно наркоман и а лкоголик. Просто у нас и без того экстравагантный, временами пугающий обывателя внешний вид. А если субъект еще и пошатывается… Да пусть рядом будут находиться тысячи нетрезвых инженеров, каменщиков, депутатов, людей других мирных профессий, у кого те же проблемы. Камни все равно полетят в рокера. ( смеется )

В борьбе с зеленым змием почти всегда побеждает змий. Тут надо держать ухо востро, если тобой управляет водка, значит пора насторожиться и поменять правила. Что я и сделал в свое время. Вот такой расклад.

Всем огромное спасибо.




актуальная информация


релиз нового журнала


веб-колонка главного редактора


веб-колонка для бассистов


гитаристы на наших страницах


путь великих гитарных брендов


статьи и обзоры о гитарах


обзоры гитарной техники


актуальная гитарная музыка


повышение мастерства


подшивка вышедших журналов


размещение рекламы в журнале


вся информация об издании


полезное скачивание


небольшие ролики про гитарное




#1[07]2008   - Этот материал был опубликован в седьмом номере Guitars Magazine.




Рейтинг@Mail.ru

©  Guitars Magazine   Все права защищены.
Сайт создан и поддерживается собственной
веб-службой журнала Guitars Magazine.