Joe Satriani
Professor Satchafunkilus And
The Musterion Of Rock

Есть еще в музыке такие явления, которые стоят ожидания. Можно перекачать весь интернет, но ничто не заставит так биться ваше сердце, как новый альбом Сатча. Знакомое звучание и незнакомые мелодии, новые трюки на фоне бессмертной классики: срывая полиэтиленовую упаковку, вы точно знаете, что он сдержит обещание.

Новый альбом под названием Professor Satchafunkilus And The Musterion Of Rock (ни много ни мало) – это настоящий кладезь музыки, в котором одноименный трек вообще похож по звучанию на Prince. Но не дайте этой клоунской маске обмануть ваши ожидания, ведь музыка Сатриани на пластинке 2008 года способна сказать намного больше, чем ее название.

«Думаю, что многое изменилось за последние несколько лет, хотя это может быть не так очевидно, – размышляет Джо. – Но сейчас все выкристаллизовалось во что-то новое, более прогрессивное. Хотелось отвести на второй план какие-то привычные аспекты и дать волю эксперименту.

В комфортной обстановке мне удалось поддерживать плодотворную креативную атмосферу. На новом диске 10 совершенно разных композиций, но вместе с тем они связаны невидимой нитью, не сковывающей мою творческую свободу». Огромное количество рингтонов, видеороликов и прочих продуктов нездоровой музыкальной индустрии, созданных на основе альбома, лишний раз подтверждает его колоссальную творческую подоплеку. «Что сегодня значит для нас слово «альбом»? – задается вопросом Джо. – На самом деле, не много».

На диске Professor Satchafunkilus есть один удивительный заводной трек под названием I Just Wanna Rock. По своему тону и настроению он чертовски напоминает Crowd Chant с предыдущего альбома, но здесь Сатриани впервые в своей карьере использует talk box. К тому же риффовая секция настолько проста по структуре, что создается впечатление, будто хваленая техника маэстро наконец-то «присмирела» или, как бы сказали чопорные англичане, перешла в состояние «трубки и тапочек». «

Как вы сказали? – переспросит музыкант. – Трубки и тапочек? Прикольные вы парни. Думаю, не каждый американец поймет эту шутку. Но знаете, реакция на тот или иной трек может быть диаметрально противоположной.

Я догадываюсь, почему вы так говорите, но прислушиваюсь к разным мнениям. И каждый будет по-своему прав! I Just Wanna Rock – один из моих любимых треков на новой пластинке, и я уверен, публика оценит его на концерте».

«Каждый раз, когда люди слышат подобные драйвовые мелодии, их начинают терзать сомнения. То же было и с Crowd Chant, насчет которой никто не был уверен. И хотя это серьезная вещь, она вселяла определенную долю недоверия; а на гастролях себя полностью оправдала. Когда появилась Cool #9, ее тоже многие не любили. А тепрь это неотъемлемая часть концертного сета».

Согласны, не будем спорить. Кстати, если продолжить тему, то задорная Diddle-Y-A-Doo-Dat очень напоминает по звучанию пресловутую Cool #9... Круто. А откуда растут ноги?

«Это, кажется, первая версия Digitech Whammy с возможностью одно- или двухоктавного процессинга. Педаль настолько хорошо работает в комбинации с Peavey JSx, что можно добиться умопомрачительных результатов. Еще я люблю подключать свою педаль Octavia, которая является точной репродукцией оригинальной модели Джими Хендрикса. И снова – в комбинации с JSx получаются потрясающие звуки. Просто башню сносит!»

Но настоящий поток креатива Сатч выдает под конец новой пластинки. Продуманные до деталей и запоминающиеся Asik Veysel и Andalusia составляют золотую кайму диска. В отличие от прямолинейной I Just Wanna Rock здесь Джо по максимуму растягивает не только пальцы, но и воображение.

«Существует стереотип, что современные американские композиторы черпают вдохновение в своих корнях, – замечает Сатч в рассказе об этих двух треках. – Ашык Вейсел родился в начале xIx века, и турки считали его своеобразным менестрелем. Он много писал о своей стране и был настоящим воплощением национального духа. Asik Veysel – это моя дань памяти великому музыканту и реакция на его творчество.

Я недавно был в Турции, и как- то во время ужина мой промоутер показал музыку Вейсела. Невероятно было слышать, насколько это экзотично и одновременно знакомо. Затем в период гастролей я представил себе, как бы Ашык Вейсел поехал с концертами по югу Испании. Так родился трек Andalusia. Я воплотил в музыке свои впечатления от подобного воображаемого турне».

Результат очаровывает так же, как и сам Джо Сатриани был очарован музыкой нового кумира – это экзотика, которая кажется до боли знакомой.

Как это ни странно, но оба этих трека одновременно являются самыми личными на всем альбоме. Может показаться, что в последнее время соляки Сатриани уже не сочатся той энергетикой и эмоциями, как это было в начале его карьеры. Однако утверждение Джо свидетельствует об обратном.

«Каждый альбом всегда очень личный, – говорит он с убеждением. – Если б вы могли себе представить, как рождается пластинка, у вас не осталось бы вопросов. Я вот что скажу: зачастую люди не понимают, насколько та или иная песня важна для музыканта. Скажем, Ten Words была написана после ужасных террористических атак в Америке в 2001 году. Вот я сижу дома на Западном побережье и смотрю на родной город, а в другой момент меня там уже нет. Как выразить свои чувства в такой момент? Если слушатель понимает, что стоит за тем или иным треком, он способен по- настоящему проникнуться музыкой».

Порой хочется, чтобы гитарная музыка была со словами. Но затем человек осознает, что так и только так Джо Сатриани может полностью раскрыть свои чувства и эмоции перед благодарным слушателем.

«Хороший пример – композиция Made Of Tears, которая для меня является серией печальных катартических моментов. Ты теряешься в музыке, но вдруг осознаешь, что делишься своими чувствами со зрителем. Я хочу сказать, что, пока есть музыка, ничто для меня не заменит ее безмолвного и столь выразительного языка».

Была ли у альбома какая-то концепция?

И не одна! Мне очень хотелось максимально расширить внешний подтекст каждой композиции, которые были бы по-своему серьезны, спокойны, бешены или даже юмористичны. Я также старался вместить в альбом как можно больше разнообразных звуков гитары. Интересно было увидеть реакцию людей на эту пластинку, которая звучит тем лучше, чем громче ее включить.

Во время записи у тебя было немало источников вдохновения. Расскажи о них поподробнее.

Asik Veysel – это трибьют величайшему турецкому джазовому гитаристу, своеобразная реакция на его музыку. Я глубоко проникся атмосферой Анатолии [азиатская часть Турции], которая настолько чужда мне как американцу, но близка как человеку. Кроме того, я много гастролировал по югу Испании и выразил свои впечатления [в композиции Andalusia]. Это как будто путевые заметки о незнакомой мне культуре, изложенные в музыке, но не копирование. Я все-таки остаюсь частью поколения электрогитары и рок-н-ролла. Другие песни просто веселые, например, приджазованная и присвингованная Diddle-Y-A- Doo-Dat. Я даже начал щелкать пальцами, как Фрэнк Синатра.

Насколько уют домашней студии облегчил работу над гитарным звуком?

Это, прежде всего, вопрос комфорта. Когда я допоздна засиживаюсь в домашней студии, то могу сыграть мелодию, заплакать или полностью уйти в себя. Окруженный толпой людей в аппаратной, ты не можешь до конца раскрыться, испытывая на подсознательном уровне какой-то дискомфорт. А дома можно часами биться над гитарным звуком, и никто не будет указывать на часы и подгонять!

Ощущаешь ли ты давление репутации техничного супергитариста?

Не думаю. Наверно, меня лучше отнести к категории музыкантов вроде Джимми Пейджа – человека, который играет для песни. Слушая Led Zeppelin, ты чувствуешь, как Пейдж адаптирует свою гитару к характеру песни: иногда она колоссальна, иногда отходит на задний план, а порой это такая эклектика, которую сложно себе вообразить. Я играю так же, как мои кумиры – Хендрикс, Пейдж и Бек, и хотя мне никогда не войти в сей пантеон, хочется чувствовать себя частью этой команды.

Насколько ты эволюционировал с выходом нового альбома?

Каждый раз, когда я берусь за альбом, я не слезаю с него до тех пор, пока не начнет нравиться результат. В какой-то момент ты говоришь себе: «А это чертовски хорошо! Переходим к следующей песне». Для меня важна фразировка. Если удается передать свои мысли посредством фразировки, значит я эволюционирую. На этом альбоме я возложил не себя нелегкое бремя, поскольку он особенно лиричен, и каждая мелодия в нем очень важна.

Как скоро ты выйдешь с новым альбомом на сцену?

Мы обычно собираемся и репетируем весь материал в течение недели, а потом принимаем решение, какие песни хорошо прозвучат со сцены, а какие будет тяжело воспроизвести. И всегда есть победители и проигравшие, о которых можно сказать: «Хмм, либо в точности повторяем запись, либо не играем ее вообще!»

Какая самая любимая вещь с Professor Satchafunkilus?

Я пока еще нахожусь в таком состоянии, когда не прошла эйфория и все не верится, что работа закончена. Не так-то просто завершить альбом, и приходится всем объяснять, что не хватило еще пары десятков лет, чтобы все сделать как надо. Я люблю все песни, поскольку мне до сих пор интересно, почему я написал их и оставил именно в таком виде. Некоторые вещи создавались быстро, некоторые – целую вечность. И я до сих пор в раздумьях, завершена работа или нет.




актуальная информация


релиз нового журнала


веб-колонка главного редактора


веб-колонка для бассистов


гитаристы на наших страницах


путь великих гитарных брендов


статьи и обзоры о гитарах


обзоры гитарной техники


актуальная гитарная музыка


повышение мастерства


подшивка вышедших журналов


размещение рекламы в журнале


вся информация об издании


полезное скачивание


небольшие ролики про гитарное




#1[08]2009   - Этот материал был опубликован в восьмом номере Guitars Magazine.




Рейтинг@Mail.ru

©  Guitars Magazine   Все права защищены.
Сайт создан и поддерживается собственной
веб-службой журнала Guitars Magazine.